Неточные совпадения
Мы ехали рядом, молча, распустив поводья, и были уж почти у самой крепости: только кустарник закрывал ее от нас. Вдруг выстрел… Мы
взглянули друг
на друга: нас поразило одинаковое подозрение… Опрометью поскакали мы
на выстрел — смотрим:
на валу
солдаты собрались в кучу и указывают в поле, а там летит стремглав всадник и держит что-то белое
на седле. Григорий Александрович взвизгнул не хуже любого чеченца; ружье из чехла — и туда; я за ним.
Прихрамывая, тыкая палкой в торцы, он перешел с мостовой
на панель, присел
на каменную тумбу, достал из кармана газету и закрыл ею лицо свое. Самгин отметил, что
солдат,
взглянув на него, хотел отдать ему честь, но почему-то раздумал сделать это.
— Случайно? — спросил Клим Иванович, искоса
взглянув на чумазое лицо
солдата.
— Обучаете? — спросил он.
Солдат,
взглянув на него через газету, ответил вполголоса и неохотно...
— Нет, не имею права, — сказал
солдат, не
взглянув на него.
Николай раз
на смотру, увидав молодца флангового
солдата с крестом, спросил его: «Где получил крест?» По несчастью,
солдат этот был из каких-то исшалившихся семинаристов и, желая воспользоваться таким случаем, чтоб блеснуть красноречием, отвечал: «Под победоносными орлами вашего величества». Николай сурово
взглянул на него,
на генерала, надулся и прошел. А генерал, шедший за ним, когда поравнялся с
солдатом, бледный от бешенства, поднял кулак к его лицу и сказал: «В гроб заколочу Демосфена!»
Старовер с пренебрежением плюнул и стал укладываться
на ночь. Я распрощался с ним и пошел к своему биваку. У огня с
солдатами сидел Дерсу.
Взглянув на него, я сразу увидел, что он куда-то собирается.
Почти каждый
солдат,
взглянув с Северной стороны
на оставленный Севастополь, с невыразимою горечью в сердце вздыхал и грозился врагам.*
Публика засмеялась громче. Было ясно: никто не верит, что
солдат может зарезаться, — не верил и я, а Смурый, мельком
взглянув на него, стал толкать людей своим животом, приговаривая...
Солдат сурово, с опаскою
взглянул на него, переглянулся с товарищем и пощупал замок у ружья. Другой сделал так же. И всю дорогу до тюрьмы
солдаты точно не шли, а летели по воздуху — так, поглощенные преступником, не чувствовали они ни земли под ногами, ни времени, ни самих себя.
И вот завтра его порют. Утром мы собрались во второй батальон
на конфирмацию.
Солдаты выстроены в каре, — оставлено только место для прохода. Посередине две кучи длинных березовых розог, перевязанных пучками. Придут офицеры,
взглянут на розги и выйдут из казармы
на крыльцо. Пришел и Шептун. Сутуловатый, приземистый, исподлобья
взглянул он своими неподвижными рыбьими глазами
на строй, подошел к розгам, взял пучок, свистнул им два раза в воздухе и, бережно положив, прошел в фельдфебельскую канцелярию.
Солдаты отошли. Доктор Глебов попробовал пульс и,
взглянув на майора, тихо шепнул...
Стоит только
взглянуть при каком-нибудь народе
на опьяненного величием высшего начальника, сопутствуемого своим штатом: всё это
на великолепных, разубранных лошадях, в особенных мундирах и знаках отличия, когда он под звуки стройной и торжественной трубной музыки проезжает перед фронтом замерших от подобострастия
солдат, держащих
на караул, — стоит
взглянуть на это, чтобы понять, что в эти минуты, находясь в этом высшем состоянии опьянения, одинаково и высший начальник, и
солдат, и все средние между ними могут совершить такие поступки, которые они никогда бы не подумали совершить при других условиях.
— Вот! Выпиваю! — вызывающе говорил первый
солдат. Он остановился перед мордою моей лошади и демонстративно стал пить из горлышка ром. Потом оторвался от бутылки,
взглянул на меня. — Ставь под ружье, ну!.. С-сукины дети!.. Сами, как черти, пьяные. «Где водку достал? Не продавать нижнему чину водки!.. Под ружье
на четыре часа!..» Ну, ставь под ружье! Ставь, что ли!
Изредка встречались с ним бродящие по огородам
солдаты: одни, как будто бы нехотя, прикладывали руки к своим киверам; другие,
взглянув на него весьма равнодушно, продолжали рыться между гряд.
Солдаты взглянули на него, один отвечал отрывистым голосом...
Он не красавец, не молодец собою и даже неловок, а
взгляни на него, когда он в самом пылу сражения летает соколом вдоль рядов своего бесстрашного авангарда, когда один взгляд его, одно слово воспламеняет души всех
солдат.
Степана она видела только один раз, когда он с другим арестантом, под надзором двух
солдат, приходил в больницу с шестом,
на котором выносили зловонную больничную лохань. Настя
взглянула на его перебритую голову, ахнула и отвернулась к стене.
И, произнеся эти слова, Грацановский снова
взглянул на Милицу беглым взглядом. Робкая надежда шевельнулась в сердце последней. Она инстинктивно почувствовала, что молодой
солдат на ее стороне и слабая краска румянца окрасила ее щеки.
— Куда вы их ведете? — спросил я крайнего
солдата. Тот вздрогнул,
взглянул на меня, и в его остром блеснувшем взгляде я так ясно почувствовал штык, как будто он находился уже в груди моей.
Проходя мимо
солдата, я
взглянул на угол крыши, прилегающей к стене. Здесь я буду виден ему совершенно ясно, значит, нужно будет вооружиться ловкостью для последнего прыжка с крыши
на стену. Впрочем, я много занимался гимнастикой и прыгал очень легко и ловко…
Это было тяжелое мгновение! Все как будто присели или стали ниже… Во всех головах, сколько их было в суде, молнией блеснула одна и та же страшная, невозможная мысль, мысль о могущей быть роковой случайности, и ни один человек не рискнул и не посмел
взглянуть на лицо
солдата. Всякий хотел не верить своей мысли и думал, что он ослышался.
Насупились хранители, друг
на дружку и не
взглянут. Кто же взять-то мог? Нет у них в роте такой темной души, чтобы у своего брата-солдата воровским манером последнее огребать.
В старовенгерском королевстве жил король, старик седой, три зуба, да и те шатаются. Жена у него была молодая, собой крымское яблочко, румянец насквозь так себя и оказывает. Пройдет по дворцу,
взглянет —
солдаты на страже аж покачиваются.
Одна кучка французов стояла близко у дороги, и два
солдата — лицо одного из них было покрыто болячками, — разрывали руками кусок сырого мяса. Что-то было страшное и животное в том беглом взгляде, который они бросили
на проезжающих, и в том злобном выражении, с которым
солдат с болячками,
взглянув на Кутузова, тотчас же отвернулся и продолжал свое дело.
Опять ему дали каши; и Морель, посмеиваясь, принялся за третий котелок. Радостные улыбки стояли
на всех лицах молодых
солдат, смотревших
на Мореля. Старые
солдаты, считавшие неприличным заниматься такими пустяками, лежали с другой стороны костра, но изредка, приподнимаясь
на локте, с улыбкой
взглядывали на Мореля.
Он
взглянул на грязный постоялый двор, в середине которого у колодца
солдаты поили худых лошадей, и с которого в ворота выезжали подводы.
Офицер
взглянул на него и, не отвечая, поворотился опять к
солдату: — Я те объеду… Назад!…
Они оба были бледны и в выражении их лиц — один из них робко
взглянул на Пьера — было что-то похожее
на то, что он видел в молодом
солдате на казни.
— Ça lui est bien égal, — проворчал он быстро обращаясь к
солдату, стоявшему за ним… — brigand. Va! [Ему все равно,… разбойник, право!] — И
солдат, вертя шомпол, мрачно
взглянул на Пьера. Пьер отвернулся, вглядываясь в тени. Один русский
солдат пленный, тот, которого оттолкнул француз, сидел у костра и трепал по чем-то рукой. Вглядевшись ближе, Пьер узнал лиловую собаченку, которая, виляя хвостом, сидела подле
солдата.